Персони

Газета «Деловая Неделя», 26 февраля 2004 г.

 

ИГРЫ С МАССКУЛЬТОМ
Марина КОТЕЛЕНЕЦ

 

Режиссер Дмитрий Богомазов и художник Александр Друганов составляют парадоксальный творческий тандем. Сумрачный интроверт и экспрессивный постмодернист отлично дополняют друг друга.

 

Александр Друганов: «Мы люди разумные, у нас не бывает конфликтов. Ну, почти не бывает... Мы умеем прислушиваться друг к дру­гу. Кроме нас с Димой, в команду входят хореог­раф Лариса Венедиктова, звукорежиссер Саша Курий, теперь репетирует Виталик Линецкий – это тоже наши авторы».

 

Дмитрий Богомазов: «Наша встреча состоялась, потому что Саша – автор. Он может сделать все сам, так же как и я могу сделать все сам. Но каждый из нас в чем-то сильнее и в чем-то слабее, в зависимости от профессии. Я не верю в режиссеров-деспотов. Мне интереснее работать с людь­ми, с которыми возможен плодотворный диалог».

 

Создатель театра «Свободная сцена» режиссер Дмитрий Богомазов не увлекается творческой компиляцией. Все, что они придумывают с художником Александром Другановым, находится в пределах собственного пути. Богомазов напомина­ет самурая, сосредоточенного на выполнении миссии, смысл которой, известен ему одному. Это сходство подчеркивается не только пристра­стием режиссера к приемам восточного театра, но и eгo фирменная углубленность в себя. Друганов же, напротив, артистичен, гламурен и открыт миру.

 

Методы работы этого творческого тандема весьма своеобразны. Друганов пьес не читает. Текст eму вслух начитывает (или просто пе­ресказывает) Богомазов. Потом они запираются в художественной мастерской высоко под крышей, включают магнитофон и вместе сочиняют спектакль.

 

Попробуй улови ту тонкую грань, которая разделяет и объединяет в этой парочке глубокомысленную серьезность и мрачную эксцентричность, откровенную позу и смелое представление своего «я». Их ранние спек­такли напоминали пиктограммы, в смысл которыхневозможно было проникнуть – хоть бейся головой о стен­ку. Но по прошествии некоторого времени становилось очевидно, что задумывались эти интеллектуаль­ные ребусы с подкупаемой наивностью. Например, поразивший Киев программным выпадением из всех известных жанров спектакль «Филоктет-концерт» по Софоклу. Известно, что при постановках древнегреческих трагедий главная проблема – хор: куда его девать и что с ним вообще делать? Друганов с Богомазовым решили эту проблему с детской непосредственностью: если хор ecть у Софокла, он будет и y нас.И пригласили в спектакль хор – настоящий, с хормейстером – настоящим, и заказали для хора орато­рию – тоже настоящую. Eщe неожиданней и парадоксальней поступили они с «Эдипом» того же Софокла. В спектакле всe персонажи трагедии предстают в виде мраморных статуй. «Почему? – Так ведь Греция», не задумываясь отвечает Друганов. И никаких тебе сложных подтекстов и прочих концептуальных игр.

 

В этом дуэте, пожалуй, художник является главным зачинателем игр с массовой культурой. График, живописец, фотограф и дизайнер – он легко и с удовольствием ориентируется и в физическом и в культурном пространстве, разрушая любые стереотипы, связанные с фобиями пространства любого уровня. Для Киева, в котором представители разных художественных цехов ведут жизнь замкнутую и между собой не пересекаются (художники не ходят в театры, режиссеры редко посещают выставки), дуэт Богомазова и Друганова – случай беспрецедентный.

 

Театр Богомазова – Друганова не возможно c чем-то или с кем-то сравнить. Это едкий коктейль ироничных игр со стереотипами массо­вой культуры и мрачной экзистенции. ТО, что они делают в театре можно назвать интеллектуальным гротеском, экзистенциальной буффонадой или черной комедией. Но в каждом случае режиссер Богомазов ведет диалог с чем-то Невидимым: с высшими силами, со смертью, с фатумом – с тем, с чем обычно простой человек сталкиваться не желает. Друганов создает пространство для этого диалога.